Протоиерей Павел Хондзинский «О духовничестве и старчестве в Древней Руси. Духовник учил понимать, что такое грех»

Время прочтения: 6 мин. Уровень сложности: общедоступный

Протоиерей Павел Хондзинский (1956)

Сразу скажу, что все основные сведения об истории духовничества в Древней Руси мы по большей части черпаем из известной книги профессора Сергея Смирнова «Древнерусский духовник», написанной еще в начале прошлого века.

Когда Русь крестилась, вместе с христианской традицией из Византии был принят и идеал духовника. Им является монастырский старец. Для этого вспомним, что в конце «Лествицы» есть «Слово к пастырю», где Иоанн Лествичник рисует идеал духовника-старца.

Во-первых, это человек, который победил свои страсти, он – врач, который уже не нуждается в лечении; во-вторых – это человек, обладающий определенными духовными дарами: прежде всего даром молитвы, даром духовного рассуждения, видением будущей судьбы человека, благодаря чему он говорит и действует уже не от себя, но от Бога.

Однако старцев много быть не может. И поэтому в Древней Руси – особенно среди белого духовенства – хорошим духовником считался тот духовник, который хорошо знал епитимийные каноны. Иными словами – мог правильно квалифицировать грех и назначить за него соответствующую епитимью.

Хотя епитимья и подразумевает наложение на человека либо исполнения какого-то молитвенного правила, либо дополнительного поста, либо недопуск к причастию на какое-то время и т. д., важно подчеркнуть, что в церковном понимании она является не только и не столько наказанием за грех, сколько средством, которое должно помочь человеку вернуться к нормальной христианской жизни.

Самое распространенное епитимийное средство, прописанное в церковных канонах того времени за совершенный грех, – это отлучение от причастия на больший или меньший срок. В разных епитимийных сборниках сроки отлучения от причастия за один и тот же грех могли разниться – от 1–3 до 5–10 и более лет.

Вообще, чем древнее епитимийные каноны, тем они строже, но сказать, как часто исповедовались и причащались в Древней Руси, а тем более как часто накладывались епитимьи, мы не можем – у нас нет для этого документальных данных.

Правда, мы знаем, что древнерусские духовники не просто говорили – ты три года не будешь причащаться, а через три года придешь. Сохранилось, например, письмо известного духовника конца XV в., прп. Иосифа Волоцкого, к одному из его чад, где он очень подробно расписывает епитимью на три года.

Он пишет, что можно есть в первый год, сколько поклонов делать каждый день – когда есть пост и когда нет поста, – указывает, что на Пасху можно выпить крещенской воды. На следующий год наблюдается некоторое смягчение – на Пасху можно съесть антидор, общий пост ослабляется, а на третий год в Светлое Христово Воскресение разрешается причаститься.

Человек, таким образом, постоянно находился под наблюдением духовника и знал, что ему делать все это время, чтобы вернуться в церковную жизнь. В этом и заключалось тогда, так сказать, искусство духовника.

Конечно, можно сказать, что все это внешние вещи, – но Русь жила тогда уставным благочестием, и считалось, что внешнее благочестие должно привести к исправлению внутренней жизни тоже.

В помощь духовникам существовали так называемые поновления. Это специальные сборники, содержавшие перечни вопросов на исповеди для разных сословий и социальных групп: для мужчин, женщин, крестьян, купцов – вплоть до патриарха и царя.

Последнее в каком-то смысле облегчало жизнь духовникам. От себя царя о многом не спросишь, а по списку всегда можно прочитать – не изменял ли отечеству, не казнил ли кого напрасно?

Важный момент – на Руси все священники имели и имеют право быть духовниками. В Греции духовниками могут быть только священники, которые имеют соответствующее благословение от архиерея. На Руси, если такая практика и была, то существовала она очень недолго.

Объясняется такой подход понятными причинами. Огромные епархии, большие расстояния между приходами: не всем было под силу доехать до епархиального духовника. Поэтому каждый священник естественным образом и становился духовником.

Но разграничения все же были. Миряне должны были исповедоваться у белых священников, монашествующие – у монахов.

В Средние века на Руси сегодняшняя ситуация, когда духовником женского монастыря является, как правило, белый семейный священник, исключалась совершенно. В монастыре духовником мог быть человек только в монашеском сане.

Однако неписанным идеалом духовника для всех, и для белых священников, как я уже говорил, у нас оставался монастырский старец. В Древнюю Русь вообще приходит из Византии представление, что подлинно христианская жизнь – это жизнь монашеская. Благочестивая традиция перед смертью постригаться в монашество – тоже оттуда.

Даже и сейчас не редкость, что, если человек услышал что-то от монаха, то разубедить его (если в этом возникает необходимость) бывает очень непросто, потому что монашествующим люди доверяют безоговорочно.

Духовник учил понимать, что такое грех

Смирнов отмечает в своей книге очень важный момент – именно духовники формировали нравственную жизнь народа.

Они учили людей понимать, что значит грех. В поновлениях были даже вопросы такого рода – а не мучал ли ты животных? То есть круг нравственных вопросов, которые должны были волновать христианина, там достаточно полно очерчивался.

Смирнов описывает и такое явление как «покаяльная семья», от слова «покаяние». Когда точно она возникла – неизвестно. Смирнов считал, что уже в XV–XVI вв. За образец был взят монастырский старец с его чадами, учениками-послушниками, и этот образец, насколько было возможно, перенесен в приходскую жизнь. Вокруг священника-духовника собираются его чада, те, кто у него исповедуются: так образуется покаяльная семья.

Смирнов утверждает, что она могла набираться и состоять не обязательно из тех, кто жил недалеко от этого храма, то есть из жителей одного села, например, но что это могли быть люди из разных мест.

По добровольному согласию человек обязывался быть послушным своему духовному отцу, а тот брал ответственность за его спасение и т. д. Не в таких, конечно, масштабах, как это было в отношениях харизматического старца и его паствы, так как отец покаяльной семьи мог и не иметь соответствующих духовных даров, но, как мы уже выяснили, он должен был по меньшей мере знать каноны.

При этом есть достаточное количество исторических документов, говорящих о взаимных неудовольствиях чад и их духовников. То чада жалуются, что духовник с ними грубо обращается, то духовники жалуются, что чада не оказывают им должного почета.

Вот, пожалуй, все, что мы можем сказать о духовничестве Древней Руси. По-видимому, оно во всяком случае отвечало запросам и обычаям своего времени.

Источник: Протоиерей Павел Хондзинский «Кто считался в России хорошим духовником?»