Игорь Корнильевич Смолич «Старец есть сердце всех верующих сердец, получающих от него совет»
Время прочтения: 14 мин. Уровень сложности: для продвинутых
Старец – один из старших монахов, прошедший тяжелый путь самоотречения и взявший под свое духовное руководство молодых монахов и мирян. Свою задачу он видит прежде всего в руководстве и заботе о душе, воспитании воли тех, кто не имеет большого духовного опыта, стремясь провести их через все искушения и горести этой жизни. По собственной жизни и опыту он знает о разнообразии темных путей, на которых поджидает нас искуситель. Незнакомым, пришедшим извне, он дает советы, чтобы уберечь их от ошибок.
Старец есть сердце всех верующих сердец, получающих от него совет. Старец есть воля к религиозному и общественному совершенству этих верующих сердец; люди, которые предали себя его руководству, совершенно отказываются от собственной воли.
В монастыре старец обычно не занимает никакой должности; он духовный вождь и советник. Вокруг него группируются в монастыре его ученики, и он смиренно и ответственно берет на себя эту тяжелую обязанность.
Ученик сам избирает того старца, которого хочет. И часто случается так, что человек, желавший поговорить со старцем только по одному вопросу, остается под его руководством на всю жизнь и даже принимает монашество.
Чистосердечие и послушание, смирение и готовность к исполнению воли отца со стороны духовного сына, сердечность и справедливая строгость со стороны руководящего старца образуют содержание двусторонних отношений, озаренных Божественной любовью, в которой живут оба. Так достигает ищущая душа сладости внутренней молитвы, всепобеждающей силы любви и полной благодатности жизни в Боге, с воскресшим Христом. В этом заключается очень коротко сущность старчества. В образе старца Зосимы в романе Достоевского «Братья Карамазовы» мы находим первую попытку дать в художественной форме образ старца.
«Существеннее всяких книг и всякого мышления, – писал в 40-х гг. прошлого столетия русский мыслитель Иван Киреевский, находившийся сам под руководством старца Макария из Оптиной пустыни, – найти святого православного старца, который бы мог быть твоим руководителем, которому ты бы мог сообщить каждую мысль свою и услышать о ней не его мнение, более или менее умное, но суждение св. отцов. Такие старцы, слава Богу, есть еще на Руси!»
Старчество есть явление, свойственное аскетической жизни. Оно выработало свои собственные христианско-аскетические взгляды, обратив особое внимание на некоторые стороны аскетизма, которые оно положило в основу пути спасения души; главным образом оно покоится на принципах послушания и молитвы.
Старчество как способ духовного руководства основывается прежде всего на Священном Писании. Послушание и смирение Сына Божия присуще Самому Божественному Триединству. Наш Господь и Бог Иисус Христос говорил Своим ученикам: Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю Пославшего Меня (Ин. 6:38); Мое учение – не Мое, но Пославшего Меня (Ин. 7:16); Я пришел не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня (Ин. 7:28); Я соблюл заповеди Отца Моего и пребываю в Его любви (Ин. 15:10).
И св. апостол Павел писал к Филиппинцам: Он… смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной (Флп. 2:6, 8).
Этот дух послушания свойствен также и Третьему Лицу Святого Триединства, то есть Святому Духу. О Нем сказал Спаситель: Которого пошлет Отец во имя Мое (Ин. 14:26). И далее: Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину: ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам (Ин. 16:13).
Таким образом, два Лица Святого Триединства – Господь Иисус Христос и Святой Дух, Которые суть одно Существо с Отцом и полностью имеют с Ним одинаковое достоинство и славу, – все же подчинены Отцу, Вседержителю.
Согласно религиозным воззрениям старцев, которые опираются на учение св. Дионисия Ареопагита («О небесной иерархии» и «О церковной иерархии»), дух послушания свойствен всему созданию. Отец – единственный Творец всего видимого и невидимого, образующего ступенчатую иерархию, как говорил св. апостол Павел: Им создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, – все Им и для Него создано (Кол. 1:16). И земной, «воинствующей» Церкви свойствен, как краеугольный камень, дух иерархического порядка. Как овцы не могут быть без пастуха, так и каждый, кто хочет спастись, на пути своего спасения должен иметь руководителя, постоянная помощь и постоянное соприсутствие которого облегчат и обеспечат ему правильное восхождение по лествице в Царство Небесное.
Для отцов Церкви и древних аскетов наша земная жизнь есть не что иное, как приготовление к вечной жизни, к обожению (феосису), и средства для этого нам даны в аскетических упражнениях. Среди духовных дел, которые ведут нас по ступеням, по «лествице в рай», отцами древней Церкви прежде всего предлагалось послушание. Сама идея духовного руководства становится действенной и плодотворной через послушание. Иоанн Лествичник († около 650 г.) поставил на четвертой ступени своей «Лествицы в рай» послушание, определяемое им как «погребение воли», «добровольная смерть», и в высшей форме – «послушание до смерти». «Действительно, ученик послушания, говорит он, – даже если он мертвых может воскресить, даже если он небесный дар слез имеет, всегда знает, что это не его заслуги, а его учителя».
Св. Василий Великий († 379), прп. Ефрем Сирин († 373) и прп. Нил Синайский († 453) в своих писаниях тоже уделяют особенное внимание духовному руководству. «Действительное и совершенное послушание подчиненного руководителю, – пишет св. Василий Великий, – выражается в том, чтобы после совета руководителя не только воздерживаться от всего неразумного, но и не делать ничего хорошего по собственной воле». Еще говорит св. Василий так: «С большой тщательностью и размышлением постарайтесь найти кого-нибудь, кто безупречно проходит свой жизненный путь, кто способен понимать стремящихся к Богу и глубоко знает Священное Писание». И «как Бог от Своих рабов требует полной преданности, так и духовный отец требует от своих подчиненных, в рамках Закона Божия, послушания без возражений».
Прп. Ефрем Сирин, этот «столп Церкви» и «предстатель пред Духом Святым», описывает взаимные отношения между старшим и подчиненным следующим образом: «Брат! Если тебе доверилась какая-либо душа, то препояшь, как муж, свои чресла, ибо ты идешь не на легкую борьбу, ты воспринял на себя ответственность за другую душу. Будь также в высшей степени рассудителен, ибо дело требует большого внимания. Не считай свое дело безразличным, напротив, как руководители, мы должны во всей святости жить с другими… Старшие должны показывать подчиненным пример в каждой добродетели. Если мы сами распущены, как сможем мы подчиненных учить послушанию? Если мы сами кутилы, или пьяницы, или скряги, как сможем мы тогда научить наших подчиненных воздержанию и терпению? Если ми сами непредусмотрительны, унылы и нерешительны, как сможем мы учить наших подчиненных серьезности и постоянству? Наш Господь и Спасители Иисус Христос говорит: Кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном (Мф. 5:19). Об обязанности друг друга научать и исправлять мы имеем заповедь Святого Духа: Обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов (Иак. 5:20). Возлюбленный, мы не смеем даже судить старших, ибо написано: Не судите, да не судимы будете (Мф. 7:1). Маленький мальчик не может делать таких больших шагов, как мужчина. Если ты возложишь на дитя груз, превосходящий его силы, ты сделаешь его ни к чему не годным. Так же нужно новичком руководить с умом, чтобы не погубить его души. Вспоминай почаще, как ты сам был подчиненным и новичком, и веди своего питомца постепенно, шаг за шагом, к высотам аскетизма! Если ты по окончании всенощного бдения и положенного келейного правила хочешь еще бодрствовать, а твой подчиненный хочет немножко поспать, то предоставь ему покой, ибо, как я уже сказал, дитя не может ступать одинаковыми шагами со взрослыми. Если он слабого телосложения, не отталкивай его от себя, но сочувствуй ему с терпением, как понимающий крестьянин заботится о хорошем растении. Примени все возможное усердие для того, чтобы представить его тело как живую богоугодную жертву, дабы не заслужить осуждения с теми, о которых апостол сказал, что они имеют вид благочестия, силы же его отреклись (ср. 2Тим. 3:5). Поучай твоего воспитанника добродетельным упражнениям, ибо написано: Если извлечешь драгоценное из ничтожного, то будешь как Мои уста (Иер. 15:19). Если мирские воспитатели употребляют всю заботу для воспитания детской души и делают это за жалованье, получаемое от родителей, то тем более совершенные старцы должны иметь терпение, занимаясь со слабым ради Господа… Те, кто от суетной и утомительной мирской жизни переходят к одинокому житию, не должны быть горды и высокомерны, но должны показать кротость и смирение, постоянно вспоминая милость Божию, извлекшую их от этого суетного мира, чтобы к ним нельзя было применить слова псалма: Человек в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным, и уподобися им (Пс. 48:13).
Так послужим же все мы, возлюбленные, Господу с постоянным смирением в течение всей своей жизни, дабы Господь, воздвизаяй от земли нища и от гноища возвышаяй убога (Пс. 112:7), поселил нас на земле кротких и смиренных, созерцающих Божие великолепие, как написано: Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (Иак. 4:6). Ему слава вовеки. Аминь».
Игумен Дорофей († 620), который сам прошел длительную школу аскетического послушания у старца Серида, говорит в своих замечательных духовных беседах: «Как две лошади в одной упряжке не могут двигаться одна без другой, так и послушанию нужно, чтобы с ним сопряжено было смирение. Во всяком случае, благодатная высота добродетели смирения не будет достигнута, если не отсечь собственную волю, доверив себя духовному руководителю. Надо не отклоняться от послушания ему и все делать с убеждением, что через духовного отца исполняется воля Божия».
«Собственная воля есть медная стена, стоящая между Богом и людьми; человек, руководствующийся собственной волей, подобен флюгеру, вертящемуся в разные стороны». «Люди без руководства падают, как листья с осеннего дерева; исцеление там, где больше совета». «Если ты находишься в положении подчиненного, не верь никогда своему сердцу. Старые привязанности делают тебя слепым. Не следуй ни в чем своим суждениям. Не считай упрямо, что твое мнение умнее или правильнее мнения твоего начальника. Не осуждай его действий. В противном случае Ты впадешь в ошибку».
Прп. Антоний Великий († около 356 г.) оставил нам несколько запоминающихся изречений:
«Если ты увидишь молодого монаха, который по собственной воле устремляется в небо, крепко схвати его за ноги, потяни его книзу, так как ему такое устремление вредно». «Люби своих духовных отцов больше, чем родителей, потому что они заботятся о том, чтобы привести тебя к Богу». «Живи так, чтобы породившие тебя духовные отцы радовались на небесах в сонме святых».
История о Дорофее и Досифее дает прекрасную картину взаимных отношений между старцем и учеником:
«Память о Боге постоянно пребывала в сердце Досифея. Дорофей учил его всегда повторять молитву: «Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй меня! Сыне Божий, помоги мне!» Эта маленькая молитва была всегда на устах Досифея. Когда он заболел, Дорофей сказал ему: «Думай о своей молитве. Остерегайся, чтобы ее не потерять!» Досифей ответил: «Я буду так делать. Молись за меня». Когда Досифей почувствовал себя хуже, Дорофей спросил его: «Сынок, как идет дело с молитвой, совершаешь ли ты ее?» Досифей ответил: «Да, отче! Благодаря твоим молитвам». Когда Досифею стало еще тяжелее, Дорофей спросил его: «Как с молитвой, Досифей?» На это Досифей ответил: «Прости, отче! Я больше не могу молиться!» Дорофей ответил: «Тогда оставь молитву! Только держи память о Боге и не забывай, что Он с Тобою». Больной очень страдал и сказал своему отцу: «Прости меня, я больше не могу!» На это Дорофей ответил: «Потерпи еще немножко, сынок, милость Божия близка!» С появлением рассвета Досифей сказал Дорофею: «Отче, я больше не могу!» И тогда Дорофей ответил: «Тогда отойди с миром! Предстань Пресвятой Троице и ходатайствуй за нас!»
Старые подвижники по собственному опыту утверждают, что послушание и смирение есть основа аскетической борьбы и никакая другая добродетель не может быть без них исполнена. Следует подчеркнуть, что в аскетической литературе послушание и смирение считается самым главным для начинающего. Это прекрасное средство в борьбе с восемью основными грехами: неумеренностью, развратом, корыстолюбием, гневом, унынием, леностью, тщеславием, гордостью. В аскетической литературе мы находим психологическую схему проникновения страстей в нашу душу, которая заимствована из творений Езекии Иерусалимского († вскоре после 450 г.). В аскетической традиции Восточной Церкви, а в особенности в учении старцев, эта схема удерживается до сих пор.
Источник: Игорь Корнильевич Смолич «Жизнь и учение старцев»
