В чем разница между психологом и духовным отцом?
Протоиерей Константин Пархоменко: Первая и основная задача Церкви – приобщить человека к Богу. Для этого существуют богослужение, Таинства. На втором месте по значимости для Церкви стоит духовническая практика, то есть помощь человеку в его возрастании в меру Божьего замысла о нём. Я думаю так: опыт Святых Отцов, безусловно, важен, но целый ряд вопросов оказался в их наследии не затронутым или затронутым очень мало. А некоторые вопросы обсуждались в соответствии с представлениями тех эпох. Например, психология христианской семьи – взаимоотношения супругов. Тогда ведь были чёткие представления о том, что жена должна сидеть дома, заниматься хозяйством и во всём слушаться мужа. Но ведь времена меняются – меняются люди, меняются их представления о ролях мужчины и женщины в браке. И перемены эти не в худшую сторону. Я даже считаю, что мы стали глубже понимать тайну взаимоотношений полов по сравнению, например, со временем Иоанна Златоуста. Думаю, что в этом аспекте современная психология может нам помочь.
Второй пример: мир детства. Ведь ребёнок, как уникальный маленький космос, у которого есть свои проблемы и чьё мышление развивается по своим особым законам, тоже мало интересовал Святых Отцов и их современников. А в последние столетия мы открыли ребёнка заново. Исходя из того, что сегодня мы знаем о человеке, о его психофизической организации, о работе его мозга, мы должны по-новому осмыслять и самих себя, и святоотеческое наследие.
Когда меня спрашивают, зачем верующему человеку психолог, я говорю: «Представьте себе, что ребёнок получил психологическую травму, например, стал жертвой или свидетелем чьей-то агрессии. У него начинаются в психике страшные процессы. Чем ему может помочь Церковь? Причащать, исповедовать, а если ему нет 7 лет, то и без исповеди причащать. А дальше? Что может ещё сделать обычный священник для избавления этого ребёнка от этих страшных переживаний? Как он поможет ребёнку вынести на поверхность и изжить то, что произошло?»
Психология – это наука о душе. И у психолога по определению есть время для работы с клиентом, это его работа, за которую он получает деньги. Психолога не отвлекают другие вопросы – он не рассматривает мистические и другие темы, которые обычно рассматривает священник. Совмещать священническое служение и работу психолога одному человеку очень сложно. Точно так же редко удаётся совмещать пастырство и медицину.
Елизавета Пархоменко: Если человек встретит внимательного священника – уравновешенного, мудрого, спокойного – и будет готов его слушать и сам будет искренне выполнять рекомендации, ему станет легче. И, возможно, человек не просто отвлечётся от своих проблем, а найдёт их решение. Если вместе со священником он выработает правильную жизненную позицию и начнет действовать так, как думает и чувствует, у него, безусловно, начнет меняться жизнь. Ведь православный взгляд на мир даёт человеку очень цельную жизненную позицию.
Это один из вариантов развития событий. Но есть и другой вариант: человек может и не получить помощи от священника. Почему? Потому, что у священника может банально не оказаться времени – ведь для такого подробного общения с человеком требуются некоторый временной ресурс, а прихожан много.
Или у священника может не быть необходимых для такой помощи знаний. Конечно, человек может изменить свою жизнь к лучшему, даже если он просто будет читать Святых Отцов. Но тут шансов ещё меньше, если у него не будет какого-то пастырского, духовнического руководства. Нередкая ситуация, к сожалению: человек неверно воспринял что-то в учении Церкви и не получил мудрого наставления по этому поводу, в результате его невротические склонности только развились и усилились.
Есть еще вариант: человек приходит к священнику со своими психологическими проблемами – неврозами, страхами, неумением строить отношения с людьми и тому подобным, а священник советует ему это принять, как данность. Человек принимает и живет с этим. Да, не всё можно вылечить, да, у человека могут быть какие-то ограничения, а в другой области какие-то радости. Да, люди тысячелетиями так жили – значит, можно и так жить. Другое дело, что христианский подход предполагает использование всех возможностей для того, чтобы исцелиться и получить более полную радость от жизни. У психолога в некоторых аспектах больше возможностей, чем у священника, ему легче сфокусироваться не только на конкретном человеке, но и на конкретном вопросе. Вероятно, священник тоже мог бы делать это, но тогда ему нужно было бы пренебречь множеством других своих обязанностей. И потому для людей важно разграничить духовные вопросы, которыми занимается священник, и душевные вопросы, которыми занимается психолог.
