Нужно ли советы священника исполнять как послушания — обязательно?
Вопрос читателя:
Нужно ли советы священника исполнять как послушания — обязательно? Анастасия
Ответ священника: Протоиерей Андрей Ефанов
Дорогая Анастасия, обет послушания — то есть полного отречения от своей воли — дают монахи при постриге. Причем этот обет связан не с тем, что человек становится каким-то совершенно безвольным и зависимым существом, а с тем, что человек, вставая на путь именно одиночной духовной жизни (монашества) полностью отвергает свои прежние нецерковные привычки, можно сказать, отказывается от себя прежнего ради того, чтобы в полноте усвоить себе новые привычки, новый образ мыслей и образ жизни. И имя ведь в постриге меняется. Монах (а в истории монашества — и послушник, ученик при опытном старце) отказывается от своей воли ради того, чтобы стать новым, духовным и научиться жить правильно, духовно, по-христиански. Он и живет или при старце (исторически), или в монастыре, и во многом его жизнь организует уже не он сам, а монастырь: предоставляет кров, еду и все остальное, что нужно в быту.
Если говорить о мирянах, отказ от собственной воли не предусмотрен, потому что это другой способ жизни. Но если человек воспитан не в церковной семье, ему тоже нужно каким-то образом усвоить новый для него, правильный, духовный образ мыслей и образ жизни.
Если Вы осваиваете какое-то дело под руководством специалиста, Вы все же действуете не от себя, а по его инструкции. Например, мастер показывает подмастерью, как выбрать заготовку для детали, зарядить станок, обточить, как вставать нужно и как не надо, что запрещено, так как можно получить травму, в том числе несовместимую с жизнью… Если Вы учите иностранный язык, Вы все-таки берете грамматику и лексику не из головы, а от учителя, из учебников, от носителей языка. То есть при освоении любого нового дела человек сперва повторяет за тем, кто в этом деле более опытен, спрашивает, как ему быть в той или иной ситуации (как поступить, если деталь сломалась или как быть, если нужно перевести фразу с новой грамматикой и так далее) — и через эти вопросы, ориентируясь на слова учителей, постепенно усваивает себе нужный образ мыслей и уже, образно говоря, становится на ноги в том деле, которому учится. Проходит время — и вот уже бывший ученик уверенно обтачивает не только стандартные детали, но и сложные, а человек, который с трудом мог связать несколько слов и объясниться в настоящем времени, уверенно делает презентацию на иностранном языке и без проблем пишет деловые письма. Проходит еще время — и вот они оба уже могут подсказать другим начинающим, как им быть и что делать, а для себя советы спрашивают уже не про базовые вещи, а про более глубокие, сложные.
Ровно то же самое в духовной жизни. Когда человек делает первые шаги в вере, ему нужно научиться жить по вере. И здесь, конечно же, нужно следовать за своим наставником, священником. Со временем, с годами, если все происходит правильно, человек взрослеет и уже не спрашивает про вещи базовые, которые он усвоил, а обращается за советом по более глубоким и сложным вопросам.
Оговорюсь: задача — именно научиться вере. То есть, например, духовник может и должен подсказать, как молиться, на что обращать внимание в смысле грехов, как с ними бороться, что почитать и так далее. Духовник, если Вы ему доверяете, может подсказать что-то и по житейским вопросам, но все же предполагается, что, научившись жить по-христиански, какие-то именно личные и бытовые вопросы человек решает сам: где жить, на ком жениться или выходить замуж, какую машину купить и так далее.
Так что слушайте своего духовника в вопросах веры, но настройтесь так, чтобы Вам самой научиться быть христианкой, а не так, что отныне священник за Вас все решает. Ваше дело — не стать ребенком, за которого думает родитель, а, побыв немного ребенком в духовной жизни, то есть начав учиться самым простым вещам, начать постепенно взрослеть и становиться на ноги. Помощи Божией!
Духовник ведет, но не несет: шагать человек должен сам – сам ведь он держится за руку духовника. Послушание не должно быть «дисциплинарным» (как на военной службе), но исходить из самой духовной жизни, из духовного доверия (взаимного). Духовничество не парализует волю человека, отказывающегося от своей воли, но укрепляет и исцеляет эту волю… Духовничество уничтожает злое направление воли, но не самую волю. Духовник лишь советует нужное лекарство, но сам он не есть сила лекарственная.
Потому не может и возникать такого теоретического вопроса: слушаться духовника без рассуждений или рассуждать. О послушании рассуждать нельзя, а о духовнике, когда его ищешь, не только можно, но и нужно рассуждать. Желая отдать Богу свою волю, человек может ее поручать лишь Божиему человеку, чтобы самому стать Божиим. Но если человек не видит плодов Духа в своем искреннем труде послушания, ему надо прямодушно разобраться, отчего нет плодов. Возникшие сомнения надо высказать самому духовнику, прося его помощи. Чаще всего бывает, что послушник сам виноват: нерадив. Бывает также, что душа послушника радостно все делает в борьбе со своими страстями, но руководитель не имеет силы для мудрого духовного руководства и, занимая послушника внешними упражнениями и телесными послушаниями, оставляет без руководства движения его души. В таком случае надо найти другого руководителя.
