«Письма старца Паисия о монашеской жизни»

Итак, я, прах и пепел, преклонив мысленные колена сердца моего пред неприступным величием Божественной славы Твоей, молю Тебя, Единородный Сыне и Слове Божий, просветивший слепорожденного, просвети и мой омраченный ум, даруй душе моей Твою благодать, да будет сей мой труд во славу имени Твоего и в пользу тем, кто хочет через умное делание молитвы духом прилепляться Тебе и всегда носить в сердце своем Тебя, а также и в исправление тех, кто по крайнему своему невежеству дерзнули похулить это Божественное делание!

Какую благовидную причину изобрели вы, чтобы похулить эту пренепорочную и блаженнейшую вещь? Совершенно недоумеваю. Призвание ли имени Иисусова, думается вам, неполезно? Но и спастись о ином ком нет возможности, токмо о имени Господа нашего Иисуса Христа. Ум ли человеческий, которым действуется молитва, порочен? Но это невозможно. Ведь Бог создал человека по образу Своему и по подобию; образ же Божий и подобие – это душа человека, которая по созданию Божию чиста и непорочна, значит, и ум, будучи начальнейшим душевным чувством, как и в теле зрение, также непорочен. Но не сердце ли, на котором, как на жертвеннике, ум священнодействует Богу тайную жертву молитвы, заслуживает хулы? Никак. Будучи созданием Божиим, как и все человеческое тело, оно ― прекрасно. Если же призывание Иисусово спасительно, а ум и сердце человека суть дело рук Божиих, то какой порок человеку воссылать из глубины сердца умом молитву к сладчайшему Иисусу и просить от Него милости? Или не потому ли вы хулите и отвергаете умную молитву, что вам думается, будто Бог не слышит тайной, в сердце совершаемой молитвы, но слышит только ту, которая произносится устами? Но это хула на Бога, ведь Бог – Сердцевед и в точности знает все самые тончайшие сердечные мысли, и даже будущие, и знает все, как Бог и Всеведец. Да и Сам Он требует как чистой и непорочной жертвы именно такой тайной молитвы, воссылаемой из глубины сердца, заповедав: Ты же, егдамолишися, вниди в клеть твою и, затворив двери твоя, помолися Отцу твоему, Иже в тайне, и Отец твои, в идя и в тайне, воздаст тебе яве (Мф.6:6), каковые слова Христовы уста, всемирное светило, вселенский учитель св. Иоанн Златоуст в Беседе 19 на Евангелие от Матфея богоданною Святаго Духа премудростию относит не к той молитве, которая произносится одними только устами и языком, но к самой тайной, безгласной, из глубины сердца воссылаемой молитве. Святитель Василий Великий – огненный столп и огненные уста Святаго Духа, сказал, что человек имеет в глубине своего сознания духовные уста, которые и дают ему возможность наслаждаться Божественными словами. И св. Григорий Богослов говорит об умной молитве: «Держи всегда свой ум так, чтобы он был храмом Божиим, в котором твое сердце имеет духовное пребывание с Царем».

Прежде чем указать, откуда эта Божественная молитва имеет самое первое начало, нужно предложить к сведению следующее: пусть будет известно, что, по писанию святых и богоносных отцов наших, есть две умные молитвы: одна – новоначальных, принадлежащая деянию, а другая – совершенных, принадлежащая видению; та – начало, а эта – конец, потому что деяние есть восхождение видения. Да будет известно – говорю это подобным мне самым простым инокам, – что весь монашеский подвиг, которым кто-либо при помощи Божией подвизается на любовь к Богу и ближнему, на кротость, смирение, и терпение, и на все прочие Божии и отеческие заповеди, на совершенное по Богу повиновение душою и телом, на пост, бдение, слезы, поклоны и прочие утомления тела, на всеусердное совершение церковного и келейного правила, на умное тайное упражнение в молитве, на плач и о смерти размышление, – весь таковой подвиг, пока еще ум управляется человеческим самовластием и произволением, насколько известно, называется деянием; видением же ни в каком случае не называется.

А если бы где-нибудь умный подвиг молитвы в писаниях святых отцов и назывался зрением, то это лишь по просторечию, подобно тому, как и ум, будучи оком души, называется зрением.

Когда же при помощи Божией вышеуказанным подвигом, особенно же глубочайшим смирением, очистит человек свою душу и сердце от скверны душевных и телесных страстей, тогда благодать Божия, общая мать всех, взявши очищенный ею ум, как младенца за руку, возводит его как бы по ступеням на упомянутые духовные видения, открывая уму по мере его очищения неизреченные и непостижимые уму Божественные тайны, и это по справедливости называется истинное духовное видение, это есть зрительная или, по св. Исааку, чистая молитва, от нее же – ужас и видение.

Но войти в эти видения невозможно никому самовластно произвольным подвигом, если не посетит его Бог и не введет в них Своею благодатию.

Если же кто дерзнет восходить на таковые видения помимо света благодати Божией, тот, по св. Григорию Синаиту, пусть знает, что он воображает мечтания, а не видения, будучи прельщаем мечтательным духом.

Должно же знать, что, по св. Григорию Синаиту, первых видений – восемь, которые пересчитывая, он говорит так: «Говорим, что имеются восемь первых видений. Первое – видение Бога безвидного, безначального и несозданного, Причины всего, Единой Троицы и Пресущественного Божества. Второе – чина и устроения умных сил. Третье – устроения чувственных тварей. Четвертое ― смотрительного снисхождения Слова. Пятое – всеобщего воскресения. Шестое – второго и страшного пришествия Христова. Седьмое – вечного мучения. Восьмое – Царствия Небесного, не имеющего конца».

Пусть будет известно, что это Божественное делание священной умной молитвы было непрестанным делом древних богоносных отцов наших и на многих местах пустынных, и в общежительных монастырях как солнце просияло оно между монахами: в Синайской горе, в Египетском скиту, в Нитрийской горе, в Иерусалиме и в монастырях, которые окрест Иерусалима, и, просто сказать, на всем Востоке, в Цареграде, на Афонской горе и на морских островах, а в последние времена благодатию Христовою и в Великой России. Этим умным вниманием священной молитвы многие из богоносных наших отцов, разжегшись серафимским пламенем любви к Богу и по Боге к ближнему, соделались строжайшими хранителями заповедей Божиих и, очистив свои души и сердца от всех пороков ветхого человека, удостоились быть избранными сосудами Святаго Духа. Исполнившись Его различных Божественных даров, они явились по своей жизни светилами и огненными столпами для вселенной и, соделав бесчисленные чудеса, делом и словом привели неисчетное множество человеческих душ ко спасению. Из них-το многие, подвигшись тайным Божественным вдохновением, написали книги своих учений об этой Божественной умной молитве, по силе Божественных Писаний Ветхого и Нового Завета исполненные премудрости Святаго Духа. И это было по особенному Промыслу Божию, чтобы как-нибудь в последние времена это Божественное дело не пришло в забвение. Из этих книг многие Божиим грехов ради наших попущением истреблены сарацинами, покорившими Греческое царство, некоторые же по смотрению Божию сохранились до наших времен.

На помянутое Божественное умное делание и хранение сердечного рая никогда никто из правоверующих не дерзнул произнести хулы, но всегда все относились к нему с великою честию и крайним благоговением, как к вещи, исполненной всякой духовной пользы. Но начальник злобы и супостат всякого благого дела – диавол, видя, что наиболее чрез это делание умной молитвы монашеский чин, избирая благую часть, сидит неотторжною любовию у ног Иисусовых, преуспевая в совершенство Его Божественных заповедей, и чрез то делается светом и просвещением миру, начал таять завистию и употреблять все свои козни, чтобы опорочить и похулить это душеспасительное дело и, если можно, совершенно истребить с лица земли. И этим еще диавол не удовольствовался, но нашел в Итальянских странах Калабрийского змия, предтечу антихристова, гордостию во всем подобного диаволу еретика Варлаама и, поселившись в нем со всею своею силою, подвиг его хулить нашу православную веру.

Что же успел своим начинанием начало злобный змей с сыном погибели, треклятым еретиком Варлаамом, которого, как я сказал, научил он на хуление против священной умной молитвы? Возмог ли его хулением помрачить свет этого умного делания и, как он надеялся, до конца истребить? Никак. Но болезнь его обратилась на главу его. В то время великий поборник и представитель благочестия, пресветлый между святыми отец наш Григорий, архиепископ Фессалонитский Палама, который в совершенном послушании и непрестанном священном упражнении умной молитвы как солнце просиял на святой Афонской горе дарованиями Святаго Духа еще прежде возведения на архиерейский престол этой Церкви, в царствование божественнейшего царя Андроника Палеолога, в царствующем граде, во именитом великом храме Премудрости Божией, на Соборе, собравшемся против вышеупомянутого еретика Варлаама, исполнившись Духа Божия, облекшись в непреоборимую силу свыше, отверстые на Бога уста того заградил и вконец посрамил и все его хуления огнедухновенными словами и писаниями сжег и в пепел обратил. И всею Соборною Божиею Церковию этот Варлаам еретик с Акиндином и всеми своими единомышленниками трижды предан анафеме. Но и доныне тою же Церковию ежегодно в Неделю православия вместе с прочими еретиками он проклинается так: «Варлааму, и Акиндину, и последователям, и преемникам их – анафема (трижды)».

Итак, святая Иисусова молитва, творимая умом в сердце, а не только устами, осталась непоколебимой от еретических нападок. Светясь, подобно солнцу, она была прославлена во всей Святой Церкви.

А теперь я прошу вас: имейте страх Божий и непоколебимую веру в писания святых отцов и их учение, будьте едины со Священным Писанием и исповеданием Вселенской Церкви, ибо во всех них действует Тот же Самый Святой Дух. Он действует как во вселенском учении, так и в учениях святых отцов и руководителей монашеского жития, которым Он ввиду их богоугодной жизни открыл тайны Царства Божия и глубины Священного Писания, и потому в писаниях отцов заключается истинное учение для монахов, желающих спастись. Держитесь крепко этого учения. Бегите дальше от всяких наветов и клеветы, ибо они построены на песке безбожным разумом.

Вы же, верные и истинные сыны Православной Божией Церкви, стоите на твердом камне веры. Вы имеете для следования заповедям Божиим и для святой Иисусовой молитвы наших святых отцов. Следуйте их святому учению, стремитесь телом и душою ко всякому хорошему и богоугодному делу с помощью благодати Божией. Аминь.

***

Деятельность старца Паисия не ограничилась только Молдавией. Уже в первые годы своей деятельности в молдавских монастырях он был хорошо известен некоторым прилежным аскетам в центральной России, которые были разочарованы в современных им монастырях.

В течение немногих лет Паисий построил около своих обителей приюты для паломников. Благодаря паломничеству молодая поросль старцев пришла в непосредственное соприкосновение со старцем Паисием и принесла новую жизнь во многие маленькие скиты их родины. Объединенные одинаковой целью жизни, они общались между собою и образовали духовную сеть, распростершуюся по просторам России.